Голубенков А.Г. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ СОБЫТИЯ В ХОРЕОГРАФИЧЕСКОМ СПЕКТАКЛЕ
Голубенков Артур Геннадиевич
Севастопольский Академический Театр Танца
РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ СОБЫТИЯ В ХОРЕОГРАФИЧЕСКОМ СПЕКТАКЛЕ
Научный интерес к особенностям организации событийного пласта художественного произведения в ХХ столетии явно прослеживается в искусствоведении и, в частности, в теории драматургии и режиссуры. На проблемный статус данного вопроса и значение его разрешения указала в середине прошлого столетия ученица и последовательница К. С. Станиславского М. О. Кнебель, подчеркнув: «Я считаю, что вопрос раскрытия события является сейчас кардинальным для современного искусства. От того, как мы будем относиться в дальнейшем к этому вопросу, зависит, куда будет развиваться искусство» [2, 36]. В различных интерпретациях - как вопрос о «событийной архитектонике эстетического видения» (М. Бахтин), об «организующем принципе фигуративного дискурса» (А. Греймас, Ж. Курте) - указанная проблема нашла свое отражение в целом спектре гуманитарных исследований и была поднята на уровень общетеоретического обобщения в специальной научной отрасли - нарратологии, которая оформилась в конце 1960-х годов в результате пересмотра структуралистской доктрины с позиций коммуникативных представлений о природе искусства, о самом модусе его существования.
С позиций нарратологии событийность характеризует «любые - не только художественные и не только вербальные - знаковые комплексы, манифестирующие взаимообусловленность двух событийных рядов: референтного (некоторая история) и коммуникативного (дискурс по поводу этой истории)» [6, 135].
Статус событийности определяется набором признаков, который в изложении разных исследователей варьируется вокруг некоторого общего ядра. В. Тюпа выделяет характеристики, отличающие «событие» от «процесса». В их числе: однократность («беспрецедентная выделенность некоторой конфигурации факторов из природной неизбежности или социальной ритуальности» [5, 1]); вероятностность, неоднозначность, («непредопределенность перехода от предыдущего состояния к последующему, создающая «интригу» события» [5, 1]); фрактальность (неустранимость «эпизодического аспекта построения интриги» [4, 186]); интенциональность (неотделимость события от соответствующей точки зрения на него, поскольку, согласно формуле М. Бахтина, «главное действующее лицо события - свидетель и судия» [1, 341]).
Разводя понятия «событие» и «процесс», В. Тюпа констатирует, что в силу «онтологической взаимодополнительности процессуальности и событийности бытия один и тот же отрезок жизни получает весьма различное освещение в зависимости от избранной говорящим коммуникативной стратегии» [5, 1]. Эта мысль исследователя представляется весьма важной для выделения возможных подходов к подаче художественного материала (содержательного компонента) произведения искусства. Правомерен вывод, что событийное построение художественного произведения является одним из возможных подходов к организации его канвы, который требует соблюдения рассмотренных выше статусных характеристик события и специально подобранных творческих приемов его художественного воплощения, или репрезентации средствами искусства.
Переходя к рассмотрению вопроса об особенностях репрезентации события в произведении сценического искусства, следует отметить возникающий здесь феномен «двоякой событийности», выделенный М. Бахтиным: «Перед нами два события: событие, о котором рассказано в произведении, и событие самого рассказывания (в этом последнем мы и сами участвуем как слушатели-читатели); события эти происходят в разные времена (различные и по длительности) и на разных местах, и в то же время они неразрывно объединены в едином, но сложном событии, которое мы можем обозначить как произведение в его событийной полноте < ...> Мы воспринимаем эту полноту в ее целостности и нераздельности, но одновременно понимаем и всю разность составляющих ее моментов» [1, 386]. Феномен «двоякой событийности» имеет место и в хореографическом спектакле, где зритель постигает и событие развертывания перед ним хореографического действа с помощью достижений современной сценографии, и событие, репрезентуемое на языке танца, положенное в основу постановки. Представляется, что при условии особой концептуализации спектакля событийность может обрести и еще один - уже третий - уровень.
Примером, иллюстрирующим приведенное утверждение, может служить концепция хореографического спектакля «В музее мадам Тюссо», разработанная для Севастопольского театра танца. Произведение «в его событийной полноте» создается, во-первых, событием просмотра спектакля (в терминах нарратологии - дискурсивным), во-вторых, событием «посещения» музея восковых фигур мадам Тюссо, которое ожидает зрителей в ходе спектакля по замыслу постановщика, и, в-третьих, подборкой событий из жизни персонажей спектакля - восковых фигур великих людей от Людовика XV и его возлюбленной Марри Жанны Дюбари до Фредди Меркьюри и наших выдающихся современников. При этом воплощаемые средствами сценической хореографии события из жизни персонажей, не связанные процессуальной (причинно-следственной связью), призваны создать ткань реального пространства-времени, разрывая его непрерывность. Спектакль - серия эпизодов - ярких «вспышек», сплетающихся в целостное впечатление благодаря осмыслению идеи создания самого музея мадам Тюссо (в реальной жизни и на сцене) создателями спектакля, его участниками и зрителями.
Событийное построение художественного произведения обеспечивают специально подобранные творческие приемы, в числе которых: первоначальный отбор режиссером-постановщиком событийного ряда для создания эпизодов спектакля (открытый для уточнения), анализ событий из жизни персонажей спектакля актерами и ранжирование их значимости (с целью осмысления наиболее значимых), действенный анализ событий в ходе репетиционного процесса.
Завершая рассмотрение особенностей организации событийного пласта хореографического спектакля, стоит процитировать А. М. Поламишева: «Надо сказать, что вскрытие событий дело совсем не такое простое, как это может показаться на первый взгляд» [3, 8]. Справедливость утверждения становится еще более очевидной при анализе высказывания М. М. Бахтина, писавшего: «Этот мир, где свершилось событие жизни и смерти Христа в их факте и их смысле, принципиально неопределим ни в теоретических категориях, ни в категориях исторического познания, ни эстетической интуицией; в одном случае мы познаем отвлеченный смысл, но теряем единственный факт действительного исторического свершения, в другом случае - исторический факт, но теряем смысл, в третьем имеем и бытие факта, и смысл в нем как момент его индивидуации, но теряем свою позицию по отношению к нему, свою долженствующую причастность, т. е. нигде не имеем полноты свершения, в единстве и взаимопроницании единственного факта-свершения-смысла-значения и нашей причастности (ибо един и единствен мир этого свершения)» [1, 394].
Отмеченная исследователями сложность событийной организации художественного произведения, тем не менее, не снижает привлекательности данной проблемы для дальнейшей научной разработки как в русле нарратологии, так и на уровне междисциплинарного синтеза.
Литература:
•1. Бахтин, М. М. Собрание сочинений. В 7 т. Т. 5. Работы 1940-х - начала 1960-х годов [Текст] /М. М. Бахтин. - М.: Русские словари; Языки славянской культуры, 2003. - 732, [2] c., перепл.; 20 см. - (тираж). - ISBN 5-89216-011-4 (т. 5).
•2. Кнебель, М. О. О действенном анализе пьесы и роли : учебное пособие для театр. и культ.-просвет. учебных заведений [Текст] / М. О. Кнебель. - 3-е изд. - М. : Искусство, 1982. - (тираж). - ISBN отсутствует.
•3. Поламишев, А. М. Событие - основа спектакля [Текст] / А. М. Поламишев. - М. : Советская Россия, 1977. - 112 с. - (тираж). - ISBN отсутствует.
•4. Рикер, П. Время и рассказ. В 2-х т. Т. 1. Интрига и исторический рассказ [Текст] / пер. с фр. Т. В. Славко; под ред. С. Я. Левит. - М.; СПб.: ЦГНИИ ИНИОН РАН : Культурная инициатива : Университетская книга, 2000. - 313 с. - (тираж). - ISBN: 5-7914-0042-х.
•5. Тюпа, В. И. Тезисы к круглому столу по нарратологии 19 февраля 2009 года [Электронный ресурс] / В. И. Тюпа. - Режим доступа: http://www.gumchtenia. rggu.ru/article.html?id=78280 (дата обращения: 10.10.2010 г.).
•6. Шмид, В. Нарратология [Текст] / В. Шмид. - М. : Языки славянской культуры, 2003. - 312 с.- (тираж). - ISBN: 5-94457-082-2.
