XIV Міжнародна наукова інтернет-конференція ADVANCED TECHNOLOGIES OF SCIENCE AND EDUCATION

Русский English




Научные конференции Наукові конференції

заслуженный артист Украины, и.о.профессора Олейник А.Л. ВОКАЛЬНАЯ РИТОРИКА РЕНЕССАНСА В НЕОРЕНЕССАНСНЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ ИСКУССТВА 18-20 СТОЛЕТИЙ

Олейник А.Л., проректор Одесской государственной музыкальной академии им. А.В. Неждановой, заслуженный артист Украины, и.о.профессора.

ВОКАЛЬНАЯ РИТОРИКА РЕНЕССАНСА  В НЕОРЕНЕССАНСНЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ ИСКУССТВА 18-20 СТОЛЕТИЙ

       В современной литературе [см. у С. Аверинцева, 1] акцентируется непосредственная восприемственность византийской философской традиции, развившейся в русле ортодоксального Христианства - Православия, по отношению к Итальянскому Ренессансу и его гуманистической концепции гармонии религиозных и дохристианских философских принципов:

«Византийские философы и ученые (после падения Константинополя в в 1453 г. - А.О.) отправляются на Запад, прежде всего в Италию, где оказывают влияние на философию Ренессанса. Плифон, на исходе исторического существования Византии парадоксальным образом вернувшийся к языческому неоплатонизму, за тысячелетие до этого стоявшему у колыбели византийской философии, явился вдохновителем создания Флорентийской академии; более умеренный Виссарион, соединявший неоплатонические увлечения с лояльностью в отношении христианства, указал путь т.н. «христианским гуманистам» Запада...» [там же, с. 145].

       При этом исходными тезисами данного подхода С. Аверинцева выступают следующие:  «Византийская философия - прямое продолжение позднеантичной философии. Между ними нельзя найти ощутимой исторической грани. Языческий неоплатонизм и христианская патристика сосуществуют в IV-VI вв.... Именно поэтому к Византийской философии не вполне применимо понятие схоластики, хотя некоторые явления византийской философствующей теологии (прежде всего тексты Иоанна Дамаскина) явились важнейшим импульсом для становления схоластического метода на Западе...»   [там же, с. 138, 142-143].

      Сказанное позволяет оценить производность музыкальных проявлений европейского Ренессанса 14-15 вв. и его риторической базы - от византийского «музыкального ренессанса» 4-6 ст.  [см.у К. Кузнецова, 5, с. 43]. Соответственно, «италофилия» Московии 15-16 ст., определенная авторитетностью Константинополя и принятием Москвой искупительной миссии Третьего Рима, Реформа украинского Православия, осуществленная Петром Могилой, указывали на единство риторических установок отечественного музыкального искусства и соответствующих институтов Запада. Указанное единство религиозно-образовательных установок на европейском Западе и Востоке, сложившееся до 13 века, составило самостоятельную традицию в последующие века, оживляемую тем или иным стечением исторических обстоятельств, будь то ягелонская оппозиция Тевтонскому ордену (1410) либо подготовка Флорентийской унии (1437). 

        Разработки античных авторов в разных направлениях были взяты на вооружение Средневековьем и Ренессансом, - что касается риторического наполнения речи. Риторика в модели, завещанной Цицероном, была искусством составления речи в ее вербальной специфике [см. специально у Ф. Цивры, 10, с. 92]. И этот пласт античного наследия ценили в Средневековье, по крайней мере, в его западноевропейской, романско-германской культурной традиции. Ибо для Византии и Галликанско-кельтского, соответственно, славянского мира была существенна традиция Августина-Аристотеля, традиция поэтических преломлений риторики, когда музыкальное начало становилось неотторжимым от словесного выражения. Замечательное свидетельство этого - монашеская поэзия Ирландии IX века.

            В книге Н. Мечковской отмечается: "...обозначение реки и речи производно от разных корней, однако почему-то они схожи, причем в разных языках. Например, греческое rhéos "течение", "поток"... и греческое же rhe - корень слов со значением "речь", "слово" (от сходного з ним корня позднее создан  термин "риторика" [9, с. 55].  Подобно резюме звучит тезис: "...связь речи с рекой составляет наиболее давний архетипический образ, отраженный в некоторых мифологических традициях и языках... сближение речи и реки существовало в далеком прошлом человеческого сознания" [там же, с. 55-56]. Такое видение этимологических измерений указанных слов-значений находим и в словаре В. Даля: "Речь по отношению к реке...вероятно, того же корня, но отстранилось и стоит само по себе" [2 , т.IV, с. 94].

          Указанные наблюдения тем более значимы, что выводят на речевые приобретения риторики, отличные от композиционных предпосылок риторической "диспозиции". И в книге М. Друскина [4], и в труде О. Захаровой [5] подчеркнута самодостаточность композиционных - диспозиционных составляющих риторического целого, что способствует восприятию риторического изложения как непосредственного предшественника музыкальной архитектоники сочинения.

         Однако исторический контекст выдвижения риторики на ведущее место в музыкальном искусстве Ренессанса и в постренессансном художественном пространстве свидетельствует определенную специфику риторического самоутверждения искусства на фоне ростков музыкальной секуляризации. Напоминаем, что в ряду первичной символики мышления базисное место получили абстракции круга, дуги, линии [3 , с. 25-28], и именно они отмечают возможности мелодийно-гетерофонного музыкального выражения.         В книге Ф. Цивры подчеркивается, что "полемика гуманизма" против абстракций логической школы и строго духовного статуса музыки-канона выдвигается "альтернатива риторики", как "науки речи, которая"погружается" в разнообразие "размеров и качеств реального" [10,  с. 40]. Историческая проекция выводит на отождествление поэтики и риторики, которое прослеживается от Платона и Аристотеля до Кампанелы, указует на органику философского знания в поэтике, особенно в софистике [там же, с. 21]. Христианская традиция риторики объясняется центральным положением последней в системе "тривиума" (грамматика, риторика, диалектика), где исходное есть метафизическая нормативность грамматики, а завершающим является "философия развития", то есть диалектика. Риторика-поэтика   соединила  нормативно-априорное знание и знание от Разума, , подобно тому, как в 18 ст. искусство у И. Канта стало призванным к «посредничеству» между «Верой и Разумом» [ 8, с. 112 ]     

Литература:

1 Аверинцев С. Собрание сочинений / Под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Сигова.  София - Логос. Словарь. - К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2006. -  912 с.

2  Даль В. Толковый словарь живого русского языка. Т. 2, И-О. - М.: , 1979. - 779 с.

3 Гудман Ф. Магические символы. - М: Издат.Ассоц.Духовного объединения «Золотой век», 1995. -  289 с.

4 Друскін Я. Про риторичні прийоми в музиці І.С. Баха. - Київ: Муз. Укр., 1972. -  111 с.

5 Захарова О. Риторика и западноевропейская музыка  XVII - первой половины XVIII века. - М., 1983. -  77 с.

6 Кузнецов К. Введение в историю музики. Часть первая. - М.-Петроград: Гос.издат., 1923. - 128 с.      

7 Маркова О. Ученість ранньої православної церковної традиції у вітчизняній  художній культурі та її вплив на музику ХІХ ст.. // Музична україністика: сучасний вимір. - К.-Івано-Франківськ, 2008. - С. 122-128.

8 Маркус С. История музыкальной эстетики в 2-х томах. Т.1. - М.: Музгиз, 1959. - 316 с.

9 Мечковская Н. Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий. - М.: Издательско-торговый дом ГРАНД, 1998. - 352 с. 

10 Civra F. Musica poetica. Introduzione alla retorica musikale. - Torino: UTET Liberia, 1991. -  215 p.

 

 


Залиште коментар!

Дозволено використання тегів:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <code> <em> <i> <strike> <strong>